Собаководство, как и всякое древнее занятие человека, за многие тысячи лет обзавелось самым настоящим матёрым сленгом! Причём у разных народов естественно сформировались собственные традиции как в самом собаководстве, так и в описании собак.

К сожалению, среди современных собаководов толковые кинологические словари не слишком популярны. А некоторые стандарты пород или комментарии к ним переведены буквально, да еще и без разъяснений соответствующими традиционными русскими кинологическими терминами. И иногда получается, что сами по себе слова знакомые, а общий смысл – тайна. Особенно это касается пород малоизвестных или происходящих из очень дальних стран.

Возникают ситуации, когда кинолог, желая продемонстрировать свою осведомлённость (или оригинальность), в описании собаки использует лексику, например, австралийских фермеров, американских ковбоев или кенийских охотников.

Дивные выражения типа верхняя голень, передняя голень, задняя пясть, нижнее бедро или второе бедро (имеется в виду голень) озадачивают слушателей и вообще подвергают сомнению тот факт, что человек знаком сколько-нибудь с анатомией собаки! Странно о собаке слышать путовый сустав и четвертины задние или передние. Согласитесь, что если пастухи, занимающиеся овцеводством, привыкли делить баранчика или овечку на четвертины, то для описания собаки это неподходящие термины! Если речь идёт о поясе задних конечностей или о поясе передних конечностей, то надо так и говорить! Ну не характерно делить собаку по четвертям, это не курица!!

Безусловно, в кинологии, как и в других сферах нашей жизни, использование «ненормативной» лексики добавляет речи колорит, расставляет необходимые акценты. Более того, некоторые метафоры прочно обосновались в кинологическом лексиконе. Например, коровий постав, клещеобразный прикус, распахнутая грудь, мягкая пясть, кирпичеобразная голова, яблокообразная голова...

Но образные выражения, принятые для описания собак в других странах для нас могут быть «слишком образными», нетипичными, не известными столь широко, да и попросту двусмысленными. Например, хищные глаза. Кто бы мог подумать, что речь идёт о цвете глаз! Или рыбий глаз! Это тоже относится к цвету!

А вариант - глаза цвета драгоценных камней! Нужно быть большим поэтом, чтобы говорить о хвосте типа рукоятка насоса или трубопроводный кран, о римском носе (именно носе, не морде!). Или - орлиный нос. Это, простите, какой?! Туда же относится и попугаячья пасть. Какие фантазии, связанные с попугаем, должны возникнуть в голове бедного собачника, чтобы обнаружить у своего питомца попугаючью пасть??!! Кстати, есть ли у попугая пасть – тоже вопрос! А ведь это всего лишь означает недокус! Не проще ли так и сказать - недокус?! Или же поросячья челюсть… Ну многие ли горожане видели поросёнка живьём, не в мультфильмах? Да и что может означать термин поросячья челюсть? Оказывается, всё тот же недокус!

Оказывается, не нашлось еще такой особенности в экстерьере, строении, движениях и поведении собак, которую уже бы не описали по-русски!!!!!!! В русском языке богатейшая кинологическая лексика. Профессиональный жаргон потому и называется профессиональным, что позволяет (простите за тавтологию) профессионалам понимать друг друга, кратко и точно называя предметы и явления. Стоит ли засорять речь акульей пастью, орёбренностью, чашевидными лапами..?

Вывод напрашивается сам собой. Если собаковод грамотный и говорит, что такая-то особенность экстерьера собаки на родине породы называется так-то и так-то, значит, он специально интересовался этим. Честь ему и хвала! Употребление нетипичных словосочетаний оправдано лишь в том случае, когда они понятны тем, кому адресованы. А поскольку многие эпитеты к нам пришли вместе с собаками издалека, то всё же уместнее употреблять устоявшиеся русские соответствующие выражения.


Когда же речь идёт об «описании анатомии», о тех частях тела, которые имеют чёткие названия, их следует называть правильно, а не громоздить какие-то малопонятные поэтические конструкции.

В противном случае, проведя аналогию с описанием человека, у нас окажется колено на руке, локоть на ноге и пятка вместо запястья. Хотите?!

Собачники – люди особенные! Правда, не в большей степени, чем любой увлечённый человек. Конечно, они очень разные. Но всех – юных и пожилых, маститых и начинающих, объединяет неуловимое «нечто». Может, блеск в глазах при виде любимой собаки, а может, ощущение родства душ, ведь все они принадлежат к большому сообществу, члены которого с гордостью называют себя собачниками!

Собачник….. О, нет! Это – не диагноз! К душевнобольным  кагорта  собачников отношения не имеет! Не похоже это и на болезнь коллекционера с его манией собирательства. И, конечно, собачник – не тот, кто держит четвероногих друзей ради коммерции.

Это – особая категория людей, которая  не мыслит своей жизни без собак.

Чтобы стать истинным собачником, их надо завести, как минимум, пару – максимальный предел не ограничен.

Возможно, кто-то спросит – какая же разница между собачником и просто любителем собак? А разница заключена в одном лишь слове: СТРАСТНЫЙ! Только страстный любитель собак может претендовать на звание «собачник». 

Обычно собачник влюблён в одну породу. Он становится ярым собирателем фотографий, статей, и всего прочего, что имеет отношение к объекту его страсти.

Если собачник видит на противоположной стороне улицы незнакомого человека с собакой любимой породы, то, лавируя между машинами и рискуя жизнью, догоняет владельца и, глядя на псину, серьёзно спрашивает: «А она от кого?»

Но несмотря на пристрастия, собачник любит всех собак без исключения! Как люди, объединённые одной идеей, собачники быстро находят общий язык. Они редко запоминают друг друга «в лицо» и узнают, в основном, по собаке. Её кличка переходит к владельцу. Иногда с добавлением уважительного «хозяин».

Собачников не очень волнуют войны или государственные перевороты, зато самая незначительная собачья история может взволновать умы и стать всеобщим достоянием. Впрочем, собачники этим и живут – своими собаками, щенками, выставками. Другим людям так много нужно для счастья,  собачникам  только одно - СОБАКИ!